helgakurd
Оригинальный текст: ficbook.net/readfic/5264423

ВНИМАНИЕ! Работа написана мной и все права на ее публикацию также принадлежат мне. Соблюдайте авторское право. Если желаете поделиться с кем-то работой - сообщите об этом. Думаю, с этим никаких проблем не должно возникнуть.

Фэндом: Owari no Seraph /Последний Серафим
Основные персонажи: Гурен Ичиносе (Глен Ичиносе), Шинья Хиираги
Рейтинг: NC-17
Жанры: Романтика, Юмор, PWP, AU
Предупреждения: ООС
Размер: Мини, 5 страниц, 1 часть
Статус: закончен

Описание: — Мы уже давно проходили это. Ходить по тонкому льду не столько интересно, сколько опасно. Я помню.

Посвящение: shinyeahs.tumblr.com/post/133706208054;
дуэту из шикарных бровей Глена Ичиносэ и потрясающих глаз Шиньи Хиираги.

Примечания автора: местами сомнительный юмор, альтернативная реальность, проститутка Шинья, пьяный военный Глен в самом начале, петтинг.



На часах двенадцать ночи, когда Глен вваливается в первый попавшийся на его пути дом терпимости, пару раз приложившись едва ли соображающей головой о дверной косяк, отрезвляюще пахнущий свежей краской.

— Здравствуйте, — к нему подлетает невысокая девушка с выразительным лицом, принявшим обеспокоенное выражение. — Могу я вам чем-нибудь помочь? Может, воды? — предлагает она, помогая Ичиносэ добраться до диванчика у ресепшена. Видно, не достаточно трезвые посетители в этом месте не редкость.

— Было бы… — кивает Глен, икая. — Не плохо.

Девушка улыбается, удовлетворенная его ответом, и подходит к стойке, забирая с нее воду в стекле.

— Пожалуйста.

Мужчина с благодарным видом забирает бутылку, жадно припадая губами к холодному горлышку.

— Вот, возьмите, — девушка — на ее бейдже витиеватыми буквами выведено «Саюри» — протягивает ему увесистую папку в аккуратном кожаном переплете. — Как сделаете выбор, дайте мне знать.

Глен заторможено кивает, открывая папку. Белизна листов и яркость фотографий неприятно режут глаза. Не стоило выпивать лишнюю бутылку саке на пару с Норито. Однако, вид уязвленной Мито, проигравшей им спор, определенно стоил того… Внимание Ичиносэ останавливается на одной из многочисленных фотографий. Светловолосый парень с яркими синими глазами…

— Хороший выбор, — с неясной грустью во взгляде заключает Саюри, когда Глен обратно отдает ей папку, пальцем указывая на выбранного им человека. — Комната номер триста девять, я провожу вас.

Мужчина кивает в знак согласия, ощущая, как коридор перед ним на мгновение крениться, подобно корабельной палубе. Пора завязывать с алкоголем и спорами…

Глен отмечает про себя, пьяно улыбаясь собственным мыслям, что коридор, по которому они идут, очевидно, достаточно длинный, а еще, что ножки у шагающей перед ним девушки довольно стройные.

Коридор, лестничный пролет, второй, шестой… Наконец Саюри останавливается у двери, ничем не отличающейся от всех, что были нее, и кивает Ичиносэ.

— Пришли, — констатирует она. — На этом я оставляю вас. Если что, попросите Шинью проводить вас до выхода.

«Шинья, — думает Глен, — красивое имя». Он кивает девушке, и она уходит, напоследок улыбнувшись так, будто знает что-то такое… Впрочем, Ичиносэ отметает эти мысли, резко распахивая дверь и входя в комнату номер триста девять, слегка шатаясь на ногах.

— Итак, — с порога начинает он, пересекаясь с яркими — еще ярче, чем на фотографии — глазами стоящего рядом парня. — Сколько ты стоишь? — спрашивает Глен, вытаскивая бумажник из кармана брюк. Блондин весело улыбается. Должно быть, пьяный Ичиносэ Глен забавен в какой-то мере, но…

— Снова мимо. Снова не тот вопрос, — вздыхает Шинья. Веселость все еще плещется в его ярко-синих глазах цвета ультрамарина. — Правильно будет спросить, как много времени ты готов отдать.

Глен вздыхает и пьяно хихикает, выдавая несуразно глупое:

— Все время мира.

Что ж, эти пьяные преувеличения действительно стоили того.

* * *


Дверь в квартиру Хиираги открывается как обычно с сопровождающим ее падением ключей и грубым матом из уст извечного ночного визитера.

— Глен, — Шинья приподнимает руку и легко машет ладонью в знак приветствия. — Ты сегодня раньше обычного. Больше времени?

— Совсем скоро я отдам тебе все, что пообещал.

— Надеюсь на это, — весело улыбается Хиираги. Глен разувается, составляя обувь у двери, и проходит к нему, усаживаясь на диван и устало прикрывая глаза. — Как сегодняшний день?

— Жизнь снова поимела меня в виду, — усмехается Ичиносэ. — В общем и целом… — пальцы Шиньи легко соскальзывают за ворот униформы Глена, — все, как обычно.

— Это довольно скучно, — резюмирует блондин, принимаясь расстегивать пуговицы на его камзоле.

— Я купил тебе пиццу с соусом песто и суши с авокадо, — Глен открывает глаза и поднимается на ноги. Через минуту он возвращается из прихожей с еще теплой картонной коробкой и небольшим пластиковым контейнером сверху. — Ты хотел в прошлый раз…

— Потому что ты измучил меня за ночь, — весело смеется Шинья.

— Об этом, — кивает Ичиносэ, отдавая еду в его руки. — Как много сегодня? — хмурится он, вопросительно взирая на парня.

— Это все, Глен, — вздыхает Шинья, открывая коробку пиццы. — Как ты и хотел, — он ловко подхватывает один из теплых кусочков пальцами, втягивая приятный запах салями, плавленного сыра и соуса с нотками пряностей. — Давно нужно было…

— Теперь я буду спокоен.

— И не будешь больше ревновать, — подначивает Хиираги.

Глен кивает в знак согласия. Шинья прав.

— Теперь тебе нужно будет запастись новыми причинами для ссор, — весело улыбается блондин. — Старая-то шарманка больше не актуальна, — хихикает он, когда Ичиносэ показательно недовольно хмурится. Для острастки, так сказать. — А еще ты жуткий собственник.

— Что ж, это не новость, — кривовато усмехается Глен, прослеживая за тем, как Хиираги доедает остатки кусочка пиццы, медленно облизывая губы. — Но, как бы та не было, твоя работа было отвратительной. Я рад, что ты больше не занимаешься… этим.

— Проституцией? — смеясь, тянет Шинья, глядя на недовольно сведенные у переносицы брови Ичиносэ. — Не сердись, просто вещи нужно называть своими именами, — легкомысленно добавляет он, протягивая руку за еще одним кусочком пиццы. Глен ухмыляется, перехватывая его запястье всего в нескольких сантиметрах от желаемого. — Что?

— Будешь много есть — растолстеешь. Мне не нравятся толстые люди.

— Да я даже не склонен к этому, — с ноткой недовольства выдыхает парень. В ответ Ичиносэ лишь неодобрительно качает головой. — Ладно, — сдается Хиираги, вздыхая. — Теперь к тому что ты собственник можно прибавить еще и это. Называется — тирания.

— Ты снова испытываешь меня?

— О, нет. Ни в коем случае, — улыбается Шинья. — Мы уже давно проходили это. Ходить по тонкому льду не столько интересно, сколько опасно. Я помню.

Ичиносэ довольно усмехается. Шинья так осторожен в этих своих намеках., граничащих со знанием того, когда действительно следует остановиться… Этим он и подкупает, завораживает. Своим умом, внимательностью и извечно веселой улыбкой на губах, но, Боже, как порой она бесит!

— Итак, — продолжает Хиираги, когда Глен отпускает его руку, позволяя убрать коробки еды с дивана. — Ты ведь не кормить меня пришел? — Ичиносэ решительно кивает, пересекаясь взглядом с морем веселья, плещущимся в ярко-синих глазах напротив. Ох… — Что на этот раз?

— Я просто соскучился, — выдыхает Глен прямо в губы парня, легко раздвигая их языком. На вкус он сейчас, как малость острый соус песто. Вкусный.

Шинья улыбается — прямо ему в губы — и с готовностью принимает то, что предлагают: язык, ласки, теплые руки на своей талии… Никто не может так правильно и уместно, как Ичиносэ. Только один он всегда действует должным образом, позволяя и ему некую вольность. Малую, безусловно малую, но ведь нужно же начинать с чего-то?

Хиираги вздыхает от неожиданного тепла в самом низу живота. Не успевает он и понять, как проворная рука Глена — такая идеальная для него рука Глена — накрывает его член. Шинья всегда поражался тому, как быстро Ичиносэ расправляется с его одеждой. Как много он заплатил в прошлой жизни для приобретения столь ценного навыка? Хиираги не знает, но этого, в принципе, и не нужно. Как бы там не было, Глен просто… Потрясающий. Со всеми этими своими умениями, резковатыми действиями и явно страдающими манерами. Грубость на грани вола — это про него.

Шинья выдыхает и начинает восстанавливать напрочь сбитое дыхание, когда Ичиносэ отрывается от его зацелованных губ с такой обворожительной улыбкой, что от одной только нее напряженное возбуждение в паху приближается к своей критической отметке.

— Соскучился, да? — спрашивает Хиираги, лукаво прищурившись. Глен усмехается и кивает, а после неожиданно резко сжимает основание его члена, довольно глядя в расширившиеся глаза своего любовника. — Что ты? — кусает губы парень, пока Ичиносэ продолжает свои манипуляции: широкими мазками облизывает ладонь и начинает влажно двигать рукой по стволу в каком-то бешено быстром темпе… Шинья низко стонет на одной ноте, не успевая заткнуть рот запястьем — свободной рукой Глен ловко хватает обе его руки, неудобно заводя их за голову.

— Хочу слышать тебя, — говорит он прежде чем снова накрыть губы Хиираги своими губами и сбавить заданный ранее темп. Теперь ладонь скользит по увитому вздувшимися венами члену медленно, почти что лениво, игнорируя уздечку, головку и узкое отверстие уретры. Это почти что пытка. Ичиносэ в очередной раз доказывает то, что является тираном. Самым настоящим, без преувеличений. А после…

Он все же отодвигает крайнюю плоть, принимаясь за уретру с таким ученическим усердием, будто экзамен сдает. Чертовка! Шинья быстро поддается и вновь начинает жалобно стонать. Прямо в губы Глену, черт его отдери триста раз. Тот же только и рад стараться — начинает действовать жестче, снова набирая обороты, снова выбивая из легких своего любовника судорожные вздохи, вдыхая его выдохи. От всего этого голова кругом идет.

Еще несколько резких движений и Хиираги не выдерживает, спуская прямо в ладонь Ичиносэ, пачкая его длинные пальцы спермой. И это выглядит так по-настоящему потрясающе, что Шинья на несколько секунд забывает, как дышать, но стоит ему только вдохнуть, как Глен наносит удар прямо под дых — подносит свои перепачканные пальцы к лицу и начинает слизывать результат собственной работы, взглядом полным решимости и желания гладя в глаза напротив. Самый настоящий змей искуситель, ей Богу!

Когда Ичиносэ заканчивает со своим «занимательным» занятием, его губы растягиваются в хитрой улыбке.

— Хочешь попробовать? — спрашивает он, едва ли не смеясь. Шинья сглатывает и смотрит на Глена таким красноречивым взглядом, что тот не удерживается и прыскает со смеху. — Пошутил же, чего удивляться так явно?

— Не смешные у вас шутки*, Глен-сама, — обиженно тянет Хиираги.

— А это и не шутки, — отвечает мужчина, резко сокращая расстояние между ними и вторгаясь в рот Шиньи с таким напором, что тот бросает нелепую попытку цапнуть наглеца за кончик языка, полностью проваливаясь в поцелуй и его необычный солоноватый привкус — его привкус. Язык Глена вовсю начинает хозяйничать: быстро проходится по кромке зубов Хиираги, легко щекочет чувствительное нёбо, обводит внутренние стороны обеих щек прежде чем найти его язык и уделить ему должное внимание.

— Ты тронулся умом, — весело констатирует Шинья, разрывая поцелуй. — Кстати, время…

— Наплюй, — небрежно отвечает Ичиносэ, обхватывая его талию руками. — Все время мира, помнишь?

Хиираги кивает. Помнит, конечно, он помнит.

— Сегодня я собираюсь сдержать обещание.

* — Не смешные у вас шутки, мистер Алеша. — отсылка специально для моего сладкого сердечка.

@темы: фанфики, последний серафим, гурешин